More

Архив рубрики: Ставка на любовь смотреть онлайн фильмы бесплатно смотреть фильмы

Очная ставка смотреть онлайн заморыш

Очная ставка смотреть онлайн заморыш

тэги: заморыш, мать, мнение, нтв, очная ставка, преступление Очная ставка, спецвыпуск ''Педофилия. Крайняя мера'', где смотреть онлайн? Философия финансового рынка 7 От издателя А еще — смотреть фильмы и слушать музыку, нынешние блага политике, регулирующей текущие процентные ставки. уставиться, смотреть на кого-либо. Вытащить лбха из шкуры Митр/отка — заморыш. (по Далю: М. — нелов на очной ставке. Портняжить с дуббвой.

Очная ставка смотреть онлайн заморыш

Философия денежного рынка. Миловидов Оформление переплета От издателя. Бондаренко Предисловие. И его недосказанности. Храповик Хиггса. ISBN в пер. Денежный анархизм. Но он начинает давать сбои, обслуживать только част- Утверждение иерархии денежных отношений. Чтоб вернуть его в русло публичных интере- Как брать идульгенции, либо Закон отрицания сов, нужен присмотр, настройщик механизма. Но кто он? Кому принадлежит та самая «невидимая рука» рыночных сил, что движет экономическими субъекта- бесполезности.

Что принуждает их ворачиваться к равновесию интересов? Неопределенность отрицания: эффект бабочки. Этот взор повсевременно принуждает нас находить некоторый материали- зованный разум, или механизм в том мире, где материальность является слу- Можно ли противостоять непредсказуемости? Материализм экономического мышления ограничивает обзор.

Монетарный арбитраж. Рождение алгоритмов. Конкретно там находились истоки кризиса, потрясшего ми- Метаморфозы идентичности. Ученые, аналитики, специалисты Слагаемые денежной подкультуры. Осмысление произошедшего, поиск новейших Прецессия инфы. Неомифологизм денежной журналистики.

Финансисты, титаны, стоики. Трудности денежного рынка, образ К слову о мудрости заместо заключения. Личность самого создателя, как сумеет убе- диться читатель, не укладывается в сложившиеся в обществе представления о муниципальных чиновниках. Мы увидим не- обычное мышление и неординарные поступки, эрудицию, остроумие, готовность к диалогу.

Читателя ожидает интересное пу- тешествие с неожиданными, тотчас драматическими сюжетными поворотами. Нам предстоит участвовать в философских диспутах меж Бердяевым и Писаревым, Булгаковым и Кальвином. Пред- стоит сопровождать Панурга в пути к Оракулу Божественной бу- тылки, охотиться на тиранозавра вкупе с героями Брэдбери, ис- кать в Брюсселе лошадок с героями Теккерея И удивляться, что все эти неописуемые приключения просто укладываются в канву по- вседневной жизни.

Естественно, и создателю, и издателю хотелось бы не лишь Д. Thinking, Fast and Slow развлечь читателя и напомнить, что наш мир неописуемо интере- сен и разнообразен. Обратимся к словам автора: « Но он представлен людьми и их отношениями, ко- торые далеки от совершенства. Потому-то и появляются на пути В один прекрасный момент весенним деньком г. То, что каза- Фрадков, Председатель Правительства Русской Федерации, лось действенным и полезным, становится обузой для общества.

Взяв документы, которые И общество гневно восстает против всего того, чем еще совершенно не- мне могли бы пригодиться, я отправился на доклад. В главном издавна восхищалось, воспользовалось и за счет чего же обогащалось. Повисла пауза. Миша противоречиях, в нескончаемой проблеме его выбора меж публичной Ефимович поглядел на меня испытующим взором.

Он был самой софийности хозяйства, о которой желали философы-идеа- постоянно серьезен, но в нем иногда проскальзывали искры драматичности и листы. Добро и зло повсевременно изменяются местами, и никто не мо- узкого юмора. Этот взор располагал к общению и искренности. Необходимо кажущееся нам злом». Эта книжка — красивый метод провести время с полезностью и — Вьюгин подал заявление о отставке, — произнес премьер. А основное — задать для себя принципиальные вопросцы и попро- Я не опешил данной инфы.

Слухи о том, что Олег Вячеславо- бовать отыскать ответ. Воспользовавшись помощью умного, заинте- вич Вьюгин, управляющий Федеральной службы по денежным ресованного собеседника. Не опешил я и тому, что Председатель Правительства решил поделиться данной нам информацией конкретно со мной. К этому моменту шел девятый год моей гос службы, включая наиболее чем 3-х летний стаж в должности первого заместителя пред- седателя Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, предше- ственницы ФСФР.

Плюс опыт аппаратной работы, также затраги- вающей вопросцы денежного рынка. Тем не наименее сама тема была для меня неожиданной. В ответ я только пожал плечами. Я вежливо улыбнулся и отвел глаза в сторону, дескать, я-то чем могу посодействовать, а основное, кому? Миша Ефимович смотрел на меня, и его взор уже без толики юмора и драматичности требовал ответа.

Я перевел отношений и начал работать над диссертацией. Все вертелось во- дух. Но, видимо, очень рано, так как за сиим здесь же получил но- круг банков. 1-ый сигнал о смене темы прозвучал телефонным вую бодрящую порцию инфы К тому времени начали появляться пер- Миша Ефимович. Я жил на ас- Далее начался достаточно непростой диалог, который не имеет пирантскую степендию, мне были увлекательны любые предложения смысла пересказывать.

Вышел я из кабинета в растерянности. Мне доп заработка. Я писал статьи, рефераты для Института было велено пошевелить мозгами относительно грядущего места работы в научной инфы по публичным наукам Мыслить о этом не хотелось.

Не Тихонович предложил начать преподавать на зарождавшихся тогда хотелось ворачиваться в сферу регулирования денежного рын- коммерческих курсах о банках и денег. Посреди остального оказа- ка. Естественно, новенькая ФСФР приросла возможностями, рынок изме- лось, что Институту увеличения квалификации при Академии внеш- нился, тогда никто и не задумывался о возможном упадке. В целом пер- ней торговли был нужен педагог по курсу «Ценные бумаги».

Я, спективы были полностью радужные. Набрал в библиотеке забугорные посо- ялся незадолго до выходных, ответ должен был отдать в понедель- бия по инвестициям и принялся штудировать эту науку. Я приходил ник. При этом ответа «нет» очевидно никто не ожидал.

Много тогда всплы- на занятия с конспектами и делился со слушателями прочитанным. Сам того не осознавая, я ведь шел к этому дол- Мне задавали вопросцы, а я или отвечал, или записывал их с обе- гие годы. Так складывались действия. Снова читал учебник и на оче Еще на четвертом курсе мне предстояло писать курсовую ра- редном занятии докладывал ответ. Так, обучая остальных, я учился сам Тогда у нас в МГУ на экономическом факультете шли спец- Последующим поворотом стала стажировка в Йельском универ- семинары по империализму, которые вел превосходный препода- ситете.

В начале г. Пройдет мало лет, и его книжки о биржах и ному сотруднику включиться в програмку по обмену юными фондовом рынке1 станут одним из первых источников познаний для спецами с забугорными странами. Я включился В аспирантуре бумаг. Мне нравились его семинары. Ведь и о дипломе вич Аникин, выдающийся, с моей точки зрения, экономист, лите- уже нужно было мыслить.

Он произнес мне, что не против, но при этом ратор, публицист. В русские времена он был одним из более поинтересовался, а знаю ли я, какова его специализация и основ- проф знатоков в области банков и денег. Не достаточно ная тема научных исследований. Я, естественно, не знал. Он пояс- того, он владел легким слогом, все написанное им было очень нил: банки, проценты Мне, честно говоря, было все равно.

Хоте- любопытно и интересно. О чем он лишь не писал: и о кредит- лось обучаться чему-то новенькому и у вызывающих уверенность в их ной системе, и о истории экономических учений, и о золоте, и профессионализме профессионалов. Я кивнул, что готов заняться и даже о экономических взорах Пушкина1. Одной из крайних его банками, и процентами. Так, фактически, и определилась моя пер- 1 Аникин А.

Кредитная система современного капитализма исследование на вая специализация — кредитно-банковская система. Молодость науки. Жизнь и идеи мыслителей-эконо- мистов до Маркса. Интернациональный экономический нюанс. США: биржа и экономика. Фондовый рынок. Муза и мамона. Социально-экономические мотивы у Пушкина. Я уверен, сейчас у нас я получу лишь книгами. И дал рукопись в печать В осеннюю пору, практически по выходе книжки из печа- глубокими познаниями и мастерством изложения.

Когда я читаю ти, мы оба стали практически знаменитытми. Началась массовая прива- книжки современных экономистов-антропологов Гребера либо Сед- тизация, и одной из форм аккумулирования приватизационных лачека, создателей нашумевших бестселеров, отсылающих к легендам и чеков стали вкладывательные фонды.

Так вышло, что к этому культуре народов мира, я вспоминаю Аникина. Он первым взялся времени в нашей стране оказалась единственная книжка про инве- изучить экономический подтекст «Скупого рыцаря». Книга выдержала Так вот, когда мне поступило предложение поменяться с кем- три издания и для почти всех стала практически учебным пособием1.

Она стала моим коньком. Консуль- я трудился. Я ездил в ФКЦБ, На мой вопросец, какую бы тему взять для исследования в рамках беседовал с работниками, «пробивая» регистрацию 1-го из грядущей стажировки, Андрей Владимирович, произнес свое ПИФов Кто бы знал, что я стану для этих людей начальником бу- коронное «М-да-а-а» и поглядел куда-то в место.

Я стал квально через 3—4 года, будучи назначенным первым заместителем перебирать темы: банки, кредит, сбережения Андрей Владими- Председателя комиссии Нет, один человек, похоже, знал. Это был рович не реагировал. Было понятно, что это все, по его же собст- один французский банкир, который работал в рамках группы кон- венным словам, «муть».

Как-то, представляя занимался серьезно доверительным управлением, трастами, фон- меня своим коллегам, он произнес уже обычную для меня тираду дами», — из неведомой мне научной дали выкопал он тему. Я заго- о создателе первой в Рф книжки про вкладывательные фонды, дескать, релся. Тема была свежайшей, соперников не было даже в проекте. Я с радостью ухватился за эту возмож- В итоге всех этих воспоминаний я сделал «глубокий выдох» и ность, снова взвалив на себя «то, не знаю что» Он обрадованно приосанился в кресле и здесь же отдал указания 1-ая рукопись была пристроена мгновенно в издательство готовить документы.

Спонсировал публикацию банк 1-го человека, с которым Накануне Дня Победы он вызвал меня в очередной раз. Я во- лишь спустя годы свела меня судьба. Это был сегодняшний глава шел в кабинет. Миша Ефимович гордо поглядел на меня и про- Ассоциации русских банков Гарегин Ашотович Тосунян. Кни- изнес: «Вот, видишь, подписываю Распо- 25 экземпляров1.

И здесь же разошлась. Я чуть успел бросить ряжение вышло с датой 9 мая. Это было символично и приятно. Наверняка, оглядываясь назад, на пройденный мною путь постиже- А вот с иной рукописью вышла заминка. Для почти всех тема ния денежного рынка, я мог бы считать это победой.

Но я пони- фондов и трастов казалась совсем абстрактной и ненадобной. И прошлые-то «победы» тяжело на- Но нашелся подвижник. Вкладывательные фонды и трасты: как управлять капиталом. Он долго листал мой труд. В конце концов М. Управление вкладывательными фондами. Паевые инве- 1 Миловидов В. Современное банковское дело. Опыт США. Да и были ли они вообще? А вот будущие победы проглядывались с трудом, зато отчетливо вырисовывались слож- ности и трудные будни Я вспомнил вновь всю эту историю опосля того, как мне пришла мысль написать книжку о философии денежного рынка.

Начать ее я мог лишь с истории о для себя, с описания собственного пути на этот рынок. Ведь это моя философия. Практически «философия» — это рвение либо любовь к муд- рости. Мудрость хотя и осеняет нас вне нашего сознания, но все же Сейчас становится практически очевидным: ни одна из имеющихся не без нашего активного роли.

Потому философия отсылает денежных теорий не может разъяснить фундаментальные причи- нас не лишь к материальным и оптимальным мотивам баланси- ны современного денежного кризиса. Денежный рынок как рукция, перераспределительная функция денежных институтов публичный институт так же объективен, как дви- не работает на экономический рост, стоимость денежных акти- жим субъективными ожиданиями, предпочтениями и выбором.

Но но независящий сектор экономики, способный развиваться по путь к этому тернист, как путь ученика, постигающего какую-либо своим законам и правилам. Этот путь пролегает через равнины скопленных познаний и Практически все выдающиеся представители политической эконо- через перевалы ежедневной практики.

На этом пути подстерега- мии, от классиков до неоклассиков, институционалистов, монета- ют угрозы заблуждений, ложных эталонов, иллюзий, самодо- ристов и кейнсианцев, пробовали оправдать и отыскать экономиче- вольства, тесты грозной реальностью, дальной от идеалисти- ский резон существованию денежных посредников и их расту- ческих представлений о ее устройстве.

Одни лицезрели в их Мы во власти движения к мудрости, целевого нашим каналы действенного перераспределения инвестиций, остальные — эгоизмом, завистью, ужасом неопределенности, но также нашими «генераторов» средств и инвестиций, третьи — набор инструментов, добродетелями, чувством справедливости, жаждой развития и рос- балансирующих базисные экономические диспропорции.

Регуляторы и регулируемые, инвесторы и Все пошло прахом. На авансцену вышли гадатели и предсказа- управляющие, посредники и опосредуемые, все находятся в этом тели, обращающиеся к чисто чувственным и чувственным движении. Существуя в данной для нас динамике, нам приходится выбирать, оценкам происходящего.

Апогеем стала визионерская доктрина соперничать, выживать, побеждать и проигрывать, обретать и на- «черного лебедя», которая практически подвела нас к выводу о Фату- ходить, мутировать, но в конечном счете эволюционировать вме- ме, правящем деньгами. Что это, ежели не божественное провиде- сте с эволюцией рынка. Мудрость этого рынка до конца не изведа- ние, властвующее над людьми?

Единственное, на что способен че- на нами, и поэтому его философия интригует. Может быть, все вправду так? Может быть, рациональ- но-экономический подход не дает способности охватить всю кар- тину современной денежной системы, открывая нам только ма- ленькую часть огромного места финансов? А мы, руково- дствуясь таковым подходом, на самом деле неверно принимаем за «горизонт» всего только рельеф текущей рыночной конъюнктуры?

А какой другой подход может быть наиболее пригодным к нынеш- публичного дохода продукта. В экономической литературе ним процессам? Где та возвышенность на равнине скудных зна- появляются темы экономической морали, социальной ответствен- ний, встав на которую мы сможем хотя бы чуть узреть ускользаю- ности, экономического принуждения, перераспределения.

Я не претендую на исчерпающий ответ. Уже у А. Смита в «Исследовании о природе и причинах богат- Да вряд ли кто может однозначно ответить. Но попытка все же воз- ства» мы находим слова о «третьем классе», который живет на при- можна. Конкретно это я и намереваюсь сделать в предстоящем изло- быль и цели которого тем самым противоречат национальному жении1.

Разрешение проблемы личного и публичного Йозеф Алоис Шумпетер в собственной работе «Капитализм, социализм и Говоря о финансовом рынке, мы говорим о определенных эконо- демократия» стал находить в анализе созидательной инноваторской мических отношениях. Экономические дела имеют еще деятельности больших компаний.

А Вернер Зомбарт, создатель кни- наиболее долгосрочную историю, чем денежный рынок, так как ги «Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного появляются на самых ранешних шагах развития людского обще- экономического человека», перевел разговор в плоскость мораль- ства совместно с простыми формами обмена. Но возникают-то ных различий «буржуа» и «предпринимателя», «предприниматель- эти дела в обществе homo sapiens — «людей разумных».

Но вопреки этому «разумному» предполо- быль». Он ввел в анализ личного и публичного новейший эле- жению мы уже на самых ранешних стадиях возникновения экономиче- мент — риск неопределенность. Исследователь усмотрел в нем ских отношений лицезреем пробы влиять на их извне, то есть кем-то и стимул экономического развития, так как конкретно склонность к как-то их регулировать При этом эти пробы урегулировать либо риску дозволяет создавать новейшие компании и создавать но- задать правила мы находим как в старых кодексах первых госу- вые продукты.

Но Найт также осознавал нехорошие последствия дарств, так и вне связи с государствами — к примеру, в религиоз- всеобщей неопределенности для общества. Почитаем Библию, к примеру Второзаконие. С позиции проблемы личного и публичного нам стоит по- Дело в том, что уже на ранешних стадиях развития людского глядеть на имеющиеся рационально-экономические доктри- общества возникает дилемма: личное и публичное, личный ны функционирования денежных рынков и денежных по- энтузиазм отдельного субъекта и энтузиазм общества, в котором он средников.

Выберем 3-х политэкономов — создателей главных существует. Наружное действие на дела людей — регули- доктрин в данной для нас области. Это основатель кейнсианства Джон рование их отношений — возникает как объективная потребность Мейнард Кейнс, Артур Сесил Пигу, создавший вслед за Альфре- балансирования личных интересов и интересов общества, ис- дом Маршаллом теоретический фундамент неоклассики, и, нако- использования личного энтузиазма в интересах общества.

Это нескончаемая нец, Йозеф Шумпетер, в кое-чем продолжатель австрийской эконо- задачка, она является вызовом для населения земли со времени его по- мической школы, а в кое-чем институционалист, короче, 1-ый и явления. Каждый из их определил собственный Начиная с Адама Смита, великие разумы объясняли различные фор- механизм роста публичного богатства, сотканного из мы не просто перенаправления личного энтузиазма на благо обще- разрозненных товаров, сделанных субъектами экономиче- ства, но и перераспределения личного дохода продукта в пользу ского процесса.

Все они в той либо другой степени избрали инвести- ции в качестве важной категории собственной научной концепции. В моем осознании конкретно А. Пигу выстроил более логич- Кейнс, в кое-чем солидаризируясь с Пигу, вещь очень неопреде- ную систему урегулирования личного и публичного интересов ленная и даже манипулируемая.

Угадать размер грядущего дохода — с ролью денежной системы. Он определил экономическое все равно что играться в лотерею: повезет — не повезет. Но блага могут быть реальными и будущими. Скептичен Кейнс и по отношению к валютной убывающей шкале. По другому говоря, предпочитая сегодняшние блага политике, регулирующей текущие процентные ставки. Зато Кейнс будущим, человек расходует свои средства сейчас, отказывая тем полагался на правительство, «которое в состоянии взвесить предель- самым в «создании новейшего капитала».

Отсюда напрашивается вариант решения задачки инвестирования: А что еще мог бы предложить один из отцов-основателей МВФ? Тогда можно достичь роста благосостоя- братьев и современников. Инновации — вот что движет разви- ния. Первую часть задачки решает правительство, стимулируя сбере- тием общества.

Конкретно посредники оценивают более эф- Новейшие композиции этих производственных причин ведут к рос- фективные пути приложения капитала, выбирают направления, ту «благосостояния». В теории инноваций инвестиции — связую- где создание личных товаров более отлично с точки щий всю ее конструкцию элемент.

Наиболее того, рынок инвестиций, зрения всего общества. Кстати, за эти по- взор роль денежного посредника обретает экономическое и ложения Шумпетеру доставалось от Кейнса, видевшего в их по- соц значение. Речь идет о финансовом посредничестве как сягательство на его формулу равенства сбережений и инвестиций. 1-ая ось — трансформация сбережений в инве- а вкупе с ней собственный психический закон: с ростом совокупного стиции, ось перераспределения капитала Пигу, неоклассики.

Ка- 2-ая ось — оценка рисков, понижение неопределенности и оцен- залось бы, и отлично, ведь тогда растут сбережения, а с ними совместно ка будущих доходов Кейнс, хотя сам он не верил в эффективность и инвестиции, рост которых провоцирует развитие и занятость как функций частника, расположенных вдоль данной оси. 3-я ось — «мерило благосостояния», по Кейнсу. Инвестиции определя- создание капитала, предложение инвестиций Шумпетер.

Оценка экономических рисков и понижение на данной для нас базе ввел Кейнс, чтоб увязать текущую стоимость предложения капитала и неопределенности инвестиций. Ежели ожидаемый доход выше текущей цены предложения капитала, то инвестиции растут. Ежели ситуация об- 1 Кейнс Дж. Общественная теория занятости, процента и средств. Но ожидаемый доход, справедливо замечал 2 Шумпетер Й.

Теория экономического развития. И его недосказанности 2. Перераспределение капитала в экономике с учетом оценки ление будет означать, что отечественные денежные университеты рисков и будущих доходов. Аккумулирование сбережений и трансформация их в инве- метно подымет вес нашего страны в глобальных экономиче- стиции. Информационное посредничество, выражающееся в предо- ставлении консультационных услуг в части минимизации рисков И его недосказанности инвестиций и оценки будущих доходов.

Управление чужими капи- талами. Мир, в котором рыночные университеты денежного посредничест- 5. Учет вкладывательных предпочтений, субъективных оценок ва выступают чуток ли не самодостаточной силой экономического будущих и реальных доходов и создание на данной нам базе диверси- равновесия, был бы очень привлекателен.

Лично мне он пред- фицированной линейки денежных инструментов. Как досадно бы это не звучало, в жизни налицо много при- 6. Формирование рынка инвестиций и денежных инстру- меров, разрушающих этот безупречный образ. Наиболее того, читая на- ментов.

Обеспечение ликвидности длительных сбережений методом ми такового мира, мы находим у их выражения, отрицающие трансформации их в торгуемые на рынке денежные инструменты. Даниель Дефо в книжке «An Essay upon Projects» счет потребительского кредитования. Маклеры, держа сами в руке кубок с костями, де- 9. Предложение инвестиций за счет кредитования, приобрете- лали всю биржу игроками, увеличивали либо понижали стоимость акций ния ценных бумаг, сотворения первичного рынка ценных бумаг.

Денежный инжиниринг как создание инструментов для и продавцов, которые вверяли продажному языку маклеров свои понижения рисков и торговли ими производные денежные инст- деньги»1. По мнению Макса Вебера, «крупный капиталист, кото- рументы. Досто- ежели рыночные университеты могут отлично определять наибо- правильно, но, то, что в наше время лишь средством больших лее симпатичные и для публичного развития, и для личных капиталов биржевая торговля может делать лежащие на ней интересов сферы приложения капитала, минимизировать опасности, функции».

Дальше он добавляет: «Мелкий спекулянт, который зара- собирать сбережения и направлять их в эти сферы, оценивать бу- батывает на малеханьких колебаниях курса, который сам ничего не дущие доходы, то современная экономика обязана двигаться по имеет и на бирже надеется нажить состояние, совсем беспо- линии движения неприклонно умножающегося процветания. Кризисы и лезен для народного хозяйства: он тунеядец, и заработок его — да- сбои хозяйственного механизма просто не могут помешать этому ром потраченные народным хозяйством деньги»2.

Доктор Столичного института И. Озеров в собственных По своим функциям высокоразвитая система денежных по- лекциях г. Чем выше уровень разви- «Когда есть основания предполагать, что в организме что-то не- тия денежной системы, тем наиболее приметной может быть эта роль.

В экономической жизни так- ходим к выводу, что денежные университеты способны играться свою экономическую роль в глобальном масштабе. Кстати, в данной нам связи 1 Цит. Этюды по истории духовного развития современ- можно заного поглядеть на идею сотворения в Рф между- ного экономического человека. Выходит, что его появ- 2 Вебер М. Биржа и ее значение. И его недосказанности же есть таковой указатель температуры, это — биржа. Она отражает состояние которую точку равновесия интересов.

В этом смысле политическая страны, положение той либо иной индустрии, потому экономия либо «экономикс» как ни именуй, но по сущности рацио- биржевые бюллетени читаются с таковой жадностью публикой. Но нальный анализ происходящих вокруг нас действий сформировывают при изменении температуры организма чрезвычайно принципиально, чтоб термо- представление о экономическом равновесии. Но конкретно метр был в исправности, чтоб он точно отмечал температуру, люди как экономические субъекты в силу отсутствия профессио- чтоб он был верно поставлен.

Меж тем про нашу биржу нализма или движимые «не тем духом» сформировывают предпосылки нельзя огласить, чтоб она верно работала и была для нарушения равновесия. Это происходит как посреди профессио- свободна от способности искусственного действия на нее. Биржа представляет большущее поле для злоупотреблений и вели- Вот что писал А. Пигу в книжке «Экономическая теория благо- кий соблазн для присосавшихся к ней черных рыцарей: у повели- состояния»: « Представители широкой общественности, в конеч- тельницы так много пружин, на которых комфортно и выгодно играться.

Но ежели искусственно подогретый либо охлажденный чем заурядные бизнесмены, способны предсказать развитие собы- указатель температуры не может одурачить естественного чувства тепла либо тий Преднамеренное искажение прогнозных оценок, подготов- холода, то этого никак нельзя огласить про биржевой термометр»1.

Равномерно конкретно биржа стала более броским об- методами»1. Кейнс: «Можно гой стороны, его противоречий и несовершенства. Наиболее того, было бы считать, что конкурентнсть меж квалифицированными конкретно биржа стала собственного рода эмблемой противоположности специалистами, владеющими рассудительностью и познаниями меж публичной функцией созидания и личной жаждой на- выше уровня среднего личного инвестора, нейтрализует причуды живы.

о этом писал В. Зомбарт: « Сама по для себя биржевая игра неосведомленного идивидуума, предоставленного самому для себя. На либо, точнее, работающая на бирже либо в биржевой форме игор- деле, но, энергия и искусство проф инвесторов ная страсть, как бы она ни проявлялась И да- ношение к развитию капиталистического духа либо в таковой же ма- лее он уточнял: «Фактическая же личная цель большинства квали- лой мере представляет эманацию этого духа, как какая-нибудь фицированных инвесторов сейчас — это «определить пулю», как партия покера и баккара у зеленоватого стола»2.

Это состязание в поиску полезности денежных институтов разъясняется тем, что хитроумии То, что Отмечая эти явные несовершенства «профессионального» конкретно вовлеченные в хозяйство люди проецируют на ход эконо- инвестирования, наличие различных интересов у экономических мических событий свои экономические потребности, разумеется. В ответ именуют спрос и предложение, а взаимодействуя друг с другом, находят не- 1 Пигу А.

Финансовая теория благосостояния. Базы денежной науки. Кто он? Кому принадлежит та самая «неви- ляющую ход событий в созидательное, а не разрушительное русло. Какие силы принуждают экономических субъектов возвра- активов мы имеем дело с осязаемыми полезностями, то в финан- щаться к равновесию их интересов?

Там правит психология Рационально-экономический взор на денежный рынок, оценок, рисков, ожиданий, догадок. И здесь задачка профес- как и на всю экономику, не дает убедительного ответа. Этот взор сионалов, как писал Кейнс, «разрушение черных туч нашего вре- повсевременно принуждает нас находить некоторый материализованный разум мени и невежества, заволакивающего наше будущее»1.

Материализм экономического мышления ограничивает специалист — всего только человек. Способен ли он узреть то, обзор. Конкретно потому представляется увлекательным поглядеть на что ему не дано по происхождению? Наиболее того, как отмечал денежный рынок очами философов-идеалистов. Шумпетер: «Дематериализованная, лишенная собственных функций и отстраненная собственность не впечатляет и не внушает чувства Софийность денежного рынка преданности, как собственость в период собственного расцвета. Со вре- менем не остается никого, кого бы реально заботила ее судьба, ни Узнаваемый российский религиозный философ С.

Булгаков исполь- снутри огромных концернов, ни за их пределами»2. Но он сам же зовал термин «софийность хозяйства» как базисную категорию в признавал: «Денежный рынок постоянно является как бы штабом ка- собственной работе «Философия хозяйства». В неком роде этот тер- питалистической экономики, откуда исходят приказы ее отдель- мин — синоним экономическому термину «равновесие».

Но ным отраслям; там, по сущности дела, дискуссируется и принимается план «экономическое равновесие» достигается в процессе взаимодейст- предстоящего развития»3. А у тельно инвестирования сбережений, потребность выбрать про- Булгакова «София правит историей как Провидение, как объек- фессионала, знающего и способного оценить лучше другого обыва- тивная ее закономерность, как закон прогресса»1.

Софийность как теля сферу выгодного их приложения, приводит нас на организо- выражение Божественной мудрости, вначале и внутренне при- ванный денежный рынок, а тот, в свою очередь, в силу суща хозяйству как творческой деятельности человека. Булгаков собственных законов существования не лишь дематериализует писал: «Историческое население земли, а в нем и любая личность, производительные, имеющие осязаемую полезность активы, но онтологически причастны Софии, и над дольным миром реет гор- еще и эксплуатирует доверчивость и жадность хозяев тех са- няя София, просвечивая в нем как разум, как краса, как Интегрированный в экономику непростой и потенци- ство и культура»2.

Заместо об- Это, по сущности, вся совокупа созидательной деятельности чело- щественного энтузиазма он начинает обслуживать только века, неизменная борьба жизни и погибели во содействии с при- личные и очень узенькие интересы персон, допущенных к владе- родой.

Чтоб вернуть его в русло публичных писал Булгаков, — как очеловечивание природы»3. Это чрезвычайно важ- интересов, нужен присмотр. Нужен настройщик, который будет ный тезис, за которым кроется процесс взаимопроникновения че- агрессивно и настойчиво вправлять сбившиеся шестеренки перерас- ловека и природы.

Конкретно через такую призму разглядывал 1 Кейнс Дж. Философия хозяйства. Капитализм, социализм, демократия, М. В ре- цал созидательной стороны и данной для нас деятельности. Для него финан- зультате людской деятельности происходит «преодоление не- совая деятельность является неотъемлемой частью хозяйства и, обходимости свободой, механизма организмом, причинности це- как само хозяйство, проникнута всеми теми же качествами. Зна- лесообразностью»1.

Он писал: «Наличие же состоя- ной деятельности: потребление и создание. В ходе этих 2-ух ния бытия обнаруживает собственный переходный нрав, свое неустой- действий происходит обмен веществ меж человеком и приро- чивое равновесие, которое стремится сделать устойчивым в этом дой. Потребляя, человек как бы впускает в себя мир, а производя, процессе» то есть в процессе хозяйствования. Хозяйство — вот инст- воплощает себя в мире. Это отношение человека к миру либо некоторый румент равновесия людского бытия, «орудие самоутверждаю- обмен с миром Булгаков выразил формулой «я в мире либо в приро- щейся жизни».

Но ведь на каждом витке весия жизни, Булгаков не разделял его на отрасли. Это труд во всех прояв- прошлых обменов. По другому говоря, настоящее как бы втягивает в лениях: «от разнорабочго до Канта, от пахаря до звездочета». Так же и «человек хозяйствующий» впитывает в Булгаков априори считал хоть какой труд средством борьбы за выжи- себя прежний опыт, сложившиеся реалии жизни, самого себя в вание, воспроизведением и завоеванием жизненных благ.

И в ранешних собственных деяниях, деяния остальных. Он узнает окружающий Ветхом, и Новеньком Заветах мы найдем упоминания о различных видах его мир, меняет его — но, по Булгакову, «он узнает в истории, в труда. Там же мы найдем и приметы труда, который сейчас эмпирии, в мире дезорганизованного, хаотичного, только по частям можем отнести к деятельности в денежной сфере.

Этот труд, по организующегося космоса»2. Потому «человек есть, с одной сто- Булгакову, не поддается определению. Труд познается только в роны, возможное все, возможный центр антропокосмо- противопоставлении его природе, всему тому, что является при- са Потому и хозяйство, и человек в конкретно-историческом Тезис о противопоставлении труда чему-то даровому чрезвычайно ва- периоде тоже «историчны». В их историческом ключе, то та самая «софийность», Божественная числе «работа по организации фабрики с машинным разделением мудрость, способность к равновесию, присущая людскому труда либо по торговле с ее спекуляцией»4.

Булгаков ются. Но он не отри- ственного процесса с его ошибками, уклонениями, неудачами»3. И далее: «Хозяйство ведется историческим населением земли в его эм- 1 Булгаков С. Денежные инструменты и сервисы дематериализованы, предназначение»2. Это метаморфоза происходит «после грехопаде- они держатся на чисто психических категориях: ожидания, ния человека».

Кстати, в особенности ярко о смене смысла и мотива хо- предпочтения, неопределенности, склонности. Тут возникает зяйства писал Николай Бердяев: «Вся людская энергия на- большущее поле для эмпирики и сотворения для себя собственного «об- правлена вовне, на создание неидеальной, дурной множествен- раза», в котором можно уверить всех других участников фи- ности, на поддержание прогресса, закрепляющего закон тления, нансовой сферы, готовых на создание его «подобий».

В особенности а не вовнутрь, не в глубь вечности». Как бы повторяя идею Булгакова наглядно этот философский контекст прочитывается в производ- о преемственности времен и людской деятельности, он утвер- ных денежных инструментах. Как вернуть равновесие в денежной сфере? В чем же та сила, которая подавляет в человеке присущую ему и его деятельности в основании «софийность»?

По мнению Булгако- Разрыв меж рационализмом, «мудростью», объективностью и ва, человеческое творчество делает не «образ», а «подобие»4, но пользой, внутренне присущим всем слагаемым хозяйства сам человек часто старается стереть это различие и «иметь свое экономики , включая денежный сектор, и часто разруши- от себя», то есть сделать «образ».

Это в конечном счете и приводит к тельной эмпирикой, противоречивым состоянием, конфликтным тому, что «эмпирическая реальность остается чужда софий- существованием должен быть преодолен. Ежели следовать доктрине ности». На этом основании Булгаков делал вывод, принципиальный для фи- С. Булгакова, то София, то есть Божественная мудрость, обязана при- лософского осознания хозяйственных диспропорций, кризисов, вести человека к осознанию благ хозяйствования и отрицанию отсутствия равновесия, в том числе экономического: «Мир удален всего того, что разрушает и экономику, и человека, выводя жизнь от Софии не по сути, но по состоянию»5.

Перечисленные выше свойства хозяйства очень Действие высших сил, еще наиболее массивных, чем чисто мате- точно отражают сущность денежной сферы. Конкретно там идет посто- риалистическая стихия рынка, чем конкурентнсть, являющаяся в янное соотнесение «образа» и «подобия» как в высочайшем булгаков- большей степени материальным соперничеством, действие сил, ском, так и в буквальном материалистическом смысле.

Финансо- обхватывающих глубинные «бытийные» корешки людского соз- вые активы, созидаемые людской деятельностью в финансо- нания и формирующегося на его базе поведения, обязано про- вом секторе хозяйства, представляют собой «подобия», но всякий ложить «человеку хозяйствующему» дорогу к созидательному и по- раз в итоге все того же творчества человека, его деятельности, лезному творчеству, духовному и материальному обогащению са- имеют тенденцию становиться «образами», то есть есть «сами мого себя и окружающей его природы.

И тут лежащие в их осно- С. Булгаков задумывал написать вторую часть книжки «Филосо- вании рационализм, устойчивость, мудрость софийность обора- фия хозяйства», на долю которой, по его собственному утвержде- чиваются эмпирическими ошибками, неудачами, просчетами. Во 2-ой час- ти Булгаков планировал изучить в том числе делему «плоти 1 Булгаков С.

К огорчению, 2 Там же. Философия свободы. Но как раз неувязка «плоти и духа», анализ кото- В силу двойственности и противоречивости хозяйства человек рой и должен был, по всей видимости, раскрыть тайну хозяйствен- начинает воплощать себя все больше хозяйствующим субъектом, ных противоречий и диспропорций, в «Философии хозяйства» от- «серым магом», для которого «хозяйственный инстинкт, либо эго- сутствует. На данный момент мы можем только частично догадываться о ходе изм, полагается в базу жизни».

Булгаков пишет: «Хозяйство, мысли философа, но некой подсказкой могут послужить его основанное на эгоизме, безизбежно страждет от дисгармонии и выражения из наиболее поздних трудов. Булгаковым в г. В примечании к одной из глав Булгаков го- го творчества, которое, по его же определению, «софийно» и имеет ворит о развитии идей, изложенных в «Философии хозяйства», и о мощнейший внутренний стимул равновесия. Этих сил две: внутренняя рассмотрении вопросцев, предназначенных для ее 2-ой части. Он и внешняя: «Хозяйственный эгоизм есть стихийная сила, которая заключает: «Поэтому хотя формально настоящее сочинение и не нужно нуждается в регулировании не лишь наружном, но и является обещанной второю частью, но по существу дела я считаю внутреннем, духовно-аскетическом; предоставленный же самому свое обязательство перед читателем «Философии хозяйства» тут для себя и освобожденный от всякого удержа, он становится силой практически выполненным»2.

Что же это за силы? Обращаясь к грехопадению человека, к истокам «вынужденно- 1-ая связана с «духом» хозяйства, с тем, о чем так тщательно сти» его труда, Булгаков называл труд «серой магией», как бы под- пишет Булгаков в «Философии хозяйства», с его «софийностью», с черкивая «затемненность» его изначальной разумности и мудро- присущей ему Божественной мудростью. В данной сероватой магии «неразъединимо смешаны элементы магии хранять значение лишь средства для достойной жизни, при этом белоснежной и темной, силы света и тьмы, бытия и небытия, и уже самое подлинным аспектом тут является религиозный ее эталон.

Сиим это смешение таит в для себя источник неизменных и мучительных эталоном и связанным с ним аскетическим саморегулированием противоречий»3. Потому и все его достиже- Наиболее того, Булгаков признает роль и силу власти: «Власть есть бо- ния, имея положительную базу в творческих силах бытия, не- гоустановленное средство для наружной борьбы с внутренним сут на для себя неизгладимую печать данной нам власти»4.

Потому, как ука- злом, паллиативное и симптоматическое его лечение»3. Булгаков настойчиво повторяет тезис о внутренней силе, о духе хозяйства, 1 Булгаков С. Свет невечерний. Созерцания и умозрения. Кальвин не призывал ограничивать свободу альная политика». Все это в полной мере относится и к финансо- человека, но предлагал следовать призванию. Он наставлял: «Чело- вому сектору, ведь он — часть хозяйства и формируется трудом че- век, который будет направлять свою жизнь к цели собственного призва- ловека, который ничем не различается от всех других видов труда.

Беда в том, что эта философия опоздала со дерзости, непревзойденно зная, что ему не позволено выходить за опреде- своим возникновением в Рф. В начале XX в. И заключал: «Нет дела нечистого и презренного, их созидательных силах хозяйства и тем самым пробовать противо- которое не засияло бы перед Богом и не стало бы драгоценным, стоять большевистскому марксизму, опирающемуся на революци- ежели, выполняя его, мы служим нашему призванию»1. Не считая того, язык религиозно- Сравнение слов Кальвина и Булгакова дозволяет вскрыть идеалистической философии Рф был так высокопарен и глубинные корешки этики хозяйства и хозяйственного поведения сложен, что оставался не достаточно понятен тем, кому в конечном счете он человека к данной нам теме я еще вернусь , которые не могут быть разде- был адресован.

Массы впитывали еще наиболее доступную им де- елены с позиций различных эпох и верований. Сопоставляя по сущности не- магогию фаворитов большевиков: отнять и поделить. Имеется в виду единство духовного начале «буржуазного освобождения» и найти поступательный устройства хозяйственной жизни. Другое дело, почему это единст- процесс развития общества. Практически за лет до выхода книжки пра- во выразилось в настолько различных системах хозяйствования: европей- вославного священника и философа-идеалиста С.

Булгакова один ского протестантского капитализма и русского общинно-госу- из вдохновителей Реформации, Жан Кальвин, cформулировал дарственного капитализма? И есть ли отличия меж «капитали- «хозяйственные» и «потребительские» заповеди христианина. Быстрее всего, этих различий во почти всех базисных представлениях и рекомендациях они единомыш- нет.

И мы имеем дело только с различиями «не по сути, а по ленники. То, что говорил Булгаков о труде и о равенстве видов тру- состоянию»2. Потому, чтобы своими безрассудством и дер- 2 В статье «Народное хозяйство и религиозная личность» , которая вошла в зостью мы не нарушили всего порядка вещей, Бог установил разли- книжку С. Булгакова «Два града. Исследование о природе публичных идеалов», он чия меж профессиями и образом жизни, предписал каждому его вслед за Максом Вебером довольно тщательно останавливается на анализе экономиче- обязанности.

А чтоб никто не преступал установленных для него ской роли кальвинизма в развитии капитализма. Нужно огласить, что он не вступает в явный спор с основами протестантской хозяйственной этики, ограничиваясь подчер- границ, он именовал каждый образ жизни призванием»1. Выражая со- Призвание — это больше, чем просто профессия, это миссия, жаление о отсутствии сурового анализа роли православия в развитии «русской хозяйственной жизни», С.

Булгаков утверждает, что православие «в дисциплине ас- это ответственность человека перед Богом. Наставление в христианской вере. Булгаков С. Два града. И он говорил о этом. Как и Булгаков, Каль- Это, казалось бы, довольно очевидное положение представляется вин признавал «два порядка» управления, способные воздейство- еще наиболее аргументированным, раз оно подтверждается авторитетом вать на нормы людской жизни и деятельности: 1-ый, «кото- настолько различных и разбитых временем, верой, культурой мыслите- рый заключен в душе, то есть во внутреннем человеке, и касается лей-христиан — Сергея Булгакова и Жана Кальвина.

Рядом с ними нескончаемой жизни», и 2-ой, который касается «установления граж- можно отыскать и почти всех остальных мыслителей, чьи идеи дозволят нам данского правосудия и соблюдения наружных моральных норм»2. Конкретно конечное единство Кальвин называл вторую силу «гражданским управлением», их мнений служит самым приятным тому подтверждением.

Ведь это и есть метод борьбы с тем Но опыт крайних лет указывает, что эти силы действу- самым эгоизмом, «антисофийностью», о которых позже говорит и ют с явными перебоями. Хваленое саморегулирование финансо- Булгаков. Кальвин был убежден, что «гражданское управление при- вых институтов, призванное сформировывать внутреннюю этику уча- звано оберегать публичное спокойствие и собственность каждо- стников денежного рынка, пасует перед жаждой стремительной спеку- го человека; смотреть за тем, чтоб люди могли разговаривать друг с дру- лятивной выгоды, а правительство показывает свою слабость в гом без обмана и взаимного вреда, сохраняя умеренность и чест- том, чтоб противостоять этому разрушению самодисциплины ность, — короче говоря, чтоб у христиан открыто была рынка.

Две силы разобщены, наиболее того, они противостоят не тем общественная форма религии и посреди людей жила человечность»5. Итак, внутренняя людская духовность, сдержанность, дис- Они уже не лечат рынок, не удерживают его от скатывания в циплина, ответственность, с одной стороны, и, с иной стороны, пропасть эгоизма, а в итоге теряют собственный потенциал и сами стают источниками новейших потрясений. Почему так происхо- 1 Вообщем книжки С.

Булгакова «Философия хозяйства» и «Свет невечерний», дит? Может быть, всему виной нарастающий свой эгоизм а также Ж. Кальвина «Наставление в христианской вере» во многом созвучны и похожи этих сил? Может быть, любая из их утратила осознание собственного по теме, кругу вопросцев, заморочек, по задачкам сконструировать христианские на- настоящего назначения?

Эти вопросцы — вызов для дотошного ис- ставления людям в их ежедневной жизни. И только самонадеянные невежды принимают эти блики за свет 5 Там же. Мне же они просто режут глаза. Мне возразят, что, делая упор на либеральном подходе к дилемме муниципального регулирования, нет смысла пробовать оправдать полезность его продукта.

По сущности, такое оправдание со- держится уже в самой постановке вопросца. Либерализм как науч- ная система взглядов, как общественная мысль вырастает из корне- вых понятий «свобода» и «освобождение». Правительство либо хотелось ответить на вопросец о том, в чем состоит основной продукт рынок — вот проблема, которая традиционно разводит по различные сторо- деятельности регулятора. Государственное регулирование издавна ны баррикад либералов и этатистов апологетов страны как стало неотъемлемым признаком денежного рынка.

Мы уже не конечной регулирующей силы. Мой же либеральный инстинкт настаивает, что «или» в данном случае — «условно-разделитель- представляем для себя рынок без этого публичного института. А уж ный» альянс. Перед ним мне чрезвычайно охото поставить запятую, заме- опосля кризиса — гг. Может быть, сового рынка значительно возросли, при этом не лишь на нацио- мы вообщем не имеем дело с дилеммой? Ежели бы не было экономических и денежных кризисов, по- Исторически Наша родина никак не крайней из государств Европы трясений, периодов обострения эгоизма личных интересов, явных пришла к осознанию муниципального регулирования этого сег- нарушений обычного хода производства публичного про- мента хозяйства: уже в г.

Те самые ти, в чье ведение вошли вопросцы контроля за банками, ценными безупречные персонажи хозяйственной жизни — «предпринима- бумагами, биржами. Хотя и с перерывами, но уже наиболее лет тель» Шумпетера, «ранний капиталист» Зомбарта, «экономиче- русский денежный рынок отдан под опеку наружной силы ский человек» Смита, движимые «естественным законом справед- «гражданского управления», призванной защитить его от разру- ливости», обеспечили бы населению земли отрадную жизнь, полную шительной стихии эгоизма и «торгашеского духа».

За весь этот неизменных инноваций, благодаря которым на новеньком качествен- период российскому рынку удавалось встать вровень с большими ном уровне воспроизводится публичное благополучие. Но ис- международными финансовыми центрами, утратить это место и тория свидетельствует о другом. Правительство В книжке «Экономика добра и зла» Томаш Седлачек пишет о с большей либо наименьшей результативностью вело рынок к со- экономике как о особенном продукте цивилизации, в котором «так стоянию публичной полезности, способной обеспечить эко- много появившегося бессознательно, спонтанно, неконтролируемо, номический суверенитет страны, ее конкурентоспособность в внепланово»1.

Сталкиваясь с этими неизменными неожиданностя- глобальном состязании капиталов. Наверняка, далековато не каждый ми, население земли на протяжении собственной истории пробует вырабо- восхитится достигнутыми плодами. Но ведь деятельность ре- тать средства защиты, обеспечить предсказуемость и управляе- гуляторов в остальных странах, денежные рынки которых призна- мость. Выработать иммунитет к экономической стихии, которую ны наиболее развитыми и сильными, получившими отличительный делает и пробуждает сам хозяйствующий человек.

Прошедший кризис поставил «неуд» практически всем мировым институтам государ- 1 Sedlacek T. Economics of Good and Evil. The Quest for Economic Meaning from ственного регулирования денежных рынков, оставив на повест- Gilgamesh to Wall Street. Убежденный в несовершенстве окру- другом». Но человек, зная о этом качестве для себя схожих, жающего мира, он с горячностью берется за упорный труд его со- выстраивает собственное поведение: «Если бы мы не были вынуж- вершенствования, реформирования и модернизации.

И всякий раз дены повсевременно учесть зависть остальных людей к чрезмерному наталкивается на безрезультатность собственного титанического труда, и удовольствию, которое скапливается у нас по мере отличия от вновь ворачивается к начальной точке. Люди сами не стают наименее завистливыми, они находят объект: я в мире либо в природе, а природа во мне»1.

Спонтанность, методы противостоять зависти остальных и направлять зависть на бессознательность, внеплановость экономических событий — это «благие» цели. Шек практически именует инструментарий госу- подобие не настолько уж редких черт поведения человека в дарственного регулирования «сфабрикованным из зависти» в ре- обыкновенной жизни.

Ведь мы лицезреем окружающий мир отраженным в зультате «угрызения социальной совести»2. В его концепции за- нас самих. Но осознанно изме- ственное чувство, стихийная сила людского общества, нить самих себя могут только единицы, да и то до некого преде- способная регулировать поведение его членов. Потому он делает ла: до перевоплощения их или в отверженных, или в мучеников, или вывод: «Чем больше личные люди и хранители политической вла- в жертв. Для большинства, чтоб быть «облагороженными» самим сти в данном обществе способны действовать как ежели бы зависти в рамках некой средней публичной нормы , им необходимо про- не было, тем выше будут темпы экономического роста и тем боль- тивостоять для себя схожим.

Каждый человек должен оказаться в си- ше будет различных инноваций»3. Но стоимость «дисциплинирова- туации естественного отбора и выживания: его недочеты должны ния» населения земли и его водворения на путь развития и благосос- столкнуться с недочетами остальных, его эгоизм с их эгоизмом, его тояния силой настолько неблаговидного чувства остается за рамками интересы с их интересами. Но это значит, что такие недочеты исследования зависти.

В мире, где находится одна только добродетель, сти- Один из вероятных ответов на вопрос: куда может привести мулы к эволюции могут просто угаснуть. Движение к благу пролегает зависть? Выходит, что отрицательные чувства, сла- класса», увидевшей свет на 67 лет ранее монографии Гельмута бости и недочеты, как отрицательный по собственной сущности «дух», даны во Шека. Зависть у него — продукт сопоставления людей по эффективно- благо? За данной для нас трансформацией очевидно находится, как произнес сти их деятельности, вырабатывающий у человека «инстинкт мас- Гете, «той силы часть и вид, что вечно желает зла и век добро творит».

Термин «зависть» не употребляется Вебленом в заранее Желание изжить недочеты, беспомощности, несовершенства, грехи нехорошем смысле. Од- быть реализованным в «естественных законах» эволюционного нако это «основанное на зависти сравнение» либо «соперничество» развития человека и людского общества. Заместо эффективности деятельности Либеральный германский социолог Гельмут Шек, анализируя чувст- во зависти, именует его «энергией, которая находится в центре 1 Шек Г.

Зависть «воз- 2 Там же. Теория праздного класса. Веблен лицезрел корешки данной нам мутации: «Де- которые начинают в сознании людей разделяться, с одной сто- теплая культура, либо культура праздного класса, начинающаяся роны, на «доблестную деятельность» и «приобретение средством как сопернический вариант реализации побуждения к мастерст- захвата», с иной стороны, на «производственную занятость».

И стал составлять протокол. Обвиняемый подписал его, не читая. Возвратился он в камеру в подавленном настроении, что именуется, разбитым и расстроенным. Улегся на койку, задумался. Обожать ее и… Как же это вышло? Почему же меня винят в убийстве? Может, так нужно? Много шутила, смеялась. А под конец, когда они прощались, вдруг зарыдала. Да, она рыдала, он лицезрел слезы на ее щеках. Неуж-то я возвратился и…» Голова стала тяжеленной и чужой.

Он прижался к прохладной стене. Нет, нужно что-то делать, с кем-то посоветоваться. А что ежели обратиться к прокурору? Он кое-где когда-то слышал либо читал, что в схожих вариантах необходимо написать письмо прокурору, выложить все на бумаге, пусть приедет и разберется. Но заместо прокурора приехал тот же следователь. Он вызвал обвиняемого и недовольным, раздраженным тоном спросил: — Что это за фокусы?

То признал, то отказываешься. Как же понять? А вот так, я ее не убивал. А кто же? Я ее обожал. Через два дня Чуня возник снова: — Будешь признаваться? Из-за тебя я в отпуск не иду. Что ты тянешь? Василий попробовал уверить следователя в собственной непричастности к убийству. А куда прикажешь деть вот эти материалы? Послушай, что молвят очевидцы. Время было около часу ночи. Больше я никого не видела». Это дворник произнесла. Наклонив голову, Василий молчал.

А Чуня продолжал читать: «Группа крови Василия Козарца относится к первой…» Опосля этого Чуня нашел фото убитой и сказал: — Вот, взгляни на свою возлюбленную, что ты с ней сделал. В нем не было одной детали, ни мотива убийства, ни событий, ни улик. Дело разглядывала судья Самофалова. В суде Василий виновным себя не признал.

Судей это не заставило задуматься. Они формально вникли в сущность дела: выслушали показания очевидцев, огласили заключение судебно-медицинских профессионалов. И вот крайнее слово подсудимого. Василий встал. Он был бледноватый и еле держался на ногах. Трибунал удалился на совещание.

Василия увели. Публика не расползалась. В совещательной комнате судья и два народных заседателя должны были совсем решить судьбу дела, судьбу юного человека. Судья подняла на нее вялые глаза и с возмущением сказала: — За что, за что? Не достаточно ли какие предпосылки бывают. Убийство доказано… — Я сомневаюсь, — продолжала Винец. Разве этого мало?!

Да, сомнения появились лишь у 1-го заседателя — Анны Винец. Ее больше всех тревожила судьба юного, не видевшего жизни парня. И свои возражения она выложила письменно. Произнесенное Анной нисколечко не заставило задуматься судью. Был подписан приговор… Василий слушал его, держась руками за барьер.

Лицо у него было сероватое, с желтизной, губки без единой кровинки, глаза потухшие, безжизненные, как будто у покойника. Опять камера, томительные дни ожидания самого страшного… На хоть какой стук он вздрагивал и бежал от двери. За мной? Так длилось две недельки. За это время он сильно похудел, его юная кожа стала мешковатой, а по лицу поползли морщинки: около глаз, рядом с губками.

В одну из ночей его разбудил странноватый стук. Он вскочил и стал одеваться. Почему я должен умереть? Что я сделал? Следствие по делу поручили вести другому следователю, — опытнейшему Тоцкому. Он кропотливо исследовал дело, повторно осмотрел место происшествия, разобрался с обстановкой.

Воспоминание от прочитанных бумаг и осмотра было ошеломляющим. Он сходу не сумел этого разъяснить. Сколько работает, у него такового варианта не было. Ему просто не верилось. Почему Василий ведет себя так смирно? Ежели бы на меня обрушилось такое горе, я засыпал бы жалобами все инстанции. Что же он молчит? Может, он и в самом деле виновен, но для окончательного вывода в деле не хватает неоспоримых улик?

А может, он с отклонением? Нарушена психика? Необходимо проверить». Открыл страничку, к которой была подшита «Явка с повинной». Стал читать ее. Разве это показания? Они куцые и пронизаны сплошными противоречиями. Так же краток. Не убедителен. Трибуналом тоже допущена ошибка». Просматривая еще раз фотоснимки, приложенные к протоколу осмотра места происшествия, Тоцкий направил внимание на пятнышко, которое верно запечатлелось на шейке Веры. Недостаток фотографирования?

Через лупу пятнышко просвечивалось достаточно ярко. И вдруг Тоцкого осенила мысль: кулон! Вправду, там, где был кулон, светлело не загоревшее на солнце пятно. Есть ли в деле какие-либо данные о кулоне? Следователь их не отыскал. Куда же делся кулон? Почему его не увидели при осмотре места происшествия? Тоцкий здесь же вызвал понятых. Они подтвердили, что при осмотре трупа Веры кулона не было.

Опосля исследования дела Тоцкий решил встретиться с «убийцей». В «дежурку» тюрьмы он пришел ровно в девять. Оформив вызов Василия Козарца, направился в следственную камеру, обстановка которой ему издавна знакома: древесный стол, две табуретки, привинченные к полу, стальная чернильница, встроенная в крышку стола, и единственное окошко под самым потолком. Оттуда еле пробивался слабенький дневной свет, укладываясь ровненькими кубиками на противоположной глухой стенке.

Тоцкий сел, закурил. Еще раз, как будто попал сюда в первый раз, оглядел стенки, цементный пол. Сколько раз он бывал тут, в данной для нас камере под номером пять… Допрашивал, проводил очные ставки, просто беседовал с людьми, убеждая их не попадать сюда больше… Василия привели через 5 минут. Тоцкий сходу вызнал его, хотя лицезрел 1-ый раз. Сняв шапку, Василий тихо поздоровался и, не садясь, потупив голову, застыл у стены. Тот сел. Его глаза настороженно забегали по сторонам, а потом уставились на стол, где лежало его разбухшее от бумаг дело.

Он по-прежнему молчал. Опосля недлинной паузы Тоцкий представился. Начался допрос. Тоцкий постоянно допрашивал не спеша. Верно и хорошо ставил вопросцы, мягко говорил, интересуясь всем, создавая таковым образом рабочую, не напряженную обстановку. Сиим он и достигал многого. Юноша вправду не виновен.

В то время мне было индифферентно. Жизнь без нее не имела никакого смысла. Веры не стало, и я не желал жить. Задумывался, не вынесу такового горя. Это старенькый дукат на серебряной цепочке. Я отлично запомнил. Допрос длился долго. Василий вел себя настороженно, сдержанно. Ежели следователь задавал ему сложные вопросцы, отмалчивался, опустив голову, шаркая по полу ботинками. Тоцкий понимал: опасается, чтоб опять не наговорить на себя излишнего. За время допроса следователь совсем пришел к выводу: Василий — жертва горьковатой ошибки, допущенной следователем и трибуналом.

Ну и что же? Это не означает, что он должен был ее уничтожить. Заключение экспертизы? 1-ая группа крови не лишь у Василия. Сколько людей на белоснежном свете с таковой группой. След обуви у куста? Ясное дело — стояли совместно.

А какой же мотив? Уничтожить возлюбленную девушку? Так просто, ни за что? Нет, так не бывает. И основное: куда делся кулон? Василий взял себе? Означает, его похитил преступник! Злосчастного кулона там не отыскал. Зашел к Шмыгам. Мама Веры — Екатерина Ивановна встретила следователя с заплаканными очами. Она была угнетена и подавлена. На ее широком добродушном лице лежала печать пережитого горя.

А припухшие, красноватые веки, опущенные углы рта указывали на долгие бессонные ночи. Некогда прекрасное лицо — все в глубочайших морщинах, желтоватое и поблекшее. В волосах густая седина. Говорила тихо, с трудом выговаривая каждое слово. Да, утрата для нее крупная, не стало единственной дочери, и это горе уничтожило ее совсем.

Ответила сходу, не задумываясь: — Как же, как же — был. Это ей покойная бабушка подарила. Зарыдала совершенно по-детски, судорожно всхлипывая и вздрагивая. Тоцкий ушел. Он был глубоко взволнован данной нам встречей и поклялся для себя, что непременно отыщет убийцу. На 2-ой день он попросился на прием к областному прокурору. До этого чем слушать его, тот пригласил и прокурора Сметюха, надзиравшего за делом с момента его заведения.

Сидевшему напротив него Сметюху очевидно не понравилось такое смелое заявление. Просидел столько в тюрьме — и не виновен. Ну, знаете! Он ведь признался. Показание дворника колебаний не вызывает. Заключение экспертиз — тоже.

Тоцкий его не перебивал, не желал вступать в спор. Слушал и ожидал, какими аргументами будет оперировать прокурор, обвиняя Василия в совершенном преступлении. Но прокурор никаких новейших данных не привел, все это было понятно и Тоцкому. Когда прокурор высказал все и сел, следователь спросил его: — А кулон, исчезнувший у погибшей, где он?

Какой еще кулон? Откуда он взялся? Тогда следователь не спеша поведал все. В кабинете наступила пауза, маленькая, но напряженная. Нарушил ее Тоцкий. Я уже вынес постановление о его освобождении, вот оно! Тоцкий раскрыл папку и положил на стол отпечатанный на машине документ. Областной прокурор нахмурил брови. Потом, откинувшись на спинку стула, прищурив глаза, стал всматриваться в Тоцкого. Он его знал издавна и верил ему. Сколько тот провел суровых дел.

Был постоянно объективен и ни одной ошибки не допустил. Перед освобождением Василия Тоцкий решил с ним встретиться. Их свидание состоялось в той же камере. Со дня их первой встречи Василий еще больше осунулся, согнулся. Опосля приглашения сесть он некое время постоял, а потом погрузился на краешек табуретки и с полуоткрытым ртом ловил каждое слово следователя. Василий вскочил.

А убийцу нашли? Как я покажусь на люди? А люди? Они же были на суде, слушали. И вдруг такое. Кто поверит? Тоцкий работал неустанно, и его надежды оправдались. Наконец-то он получил из Сокола долгожданный ответ на собственный запрос. В нем сообщалось, что там задержан особо страшный рецидивист, некоторый Грайдук, он же Корейко, он же Моргачев, сбежавший из мест заключения.

Появляясь нелегально в городках, он вечерами нападал на дам, душил их, насиловал. Следователь незамедлительно выехал в Орел. При задержании Грайдука у него был изъят кулон, похищенный у Веры. Через месяц Грайдука этапировали в Днепропетровск. Грайдук точно указал место, где им было совершено убийство Веры Шмыги и пояснил: — …Я шел по улице, время было позже, около кустика сирени увидел двоих — парня и даму — и решил… Подошел поближе и спрятался в палисаднике.

Вскорости юноша, попрощавшись, ушел, я вышел из-за кустика, схватил ее сзади… Кулон-дукат с серебряной цепочкой опознала Екатерина Ивановна. Скоро подлинный убийца стал перед трибуналом и был осужден. Сыграли женитьбу по всем правилам и поселились в доме леспромхоза. Для Стефы это был 2-ой брак. 1-ый супруг, от которого у Стефы росла дочь Валентина, умер в авто катастрофе.

Через год опосля второго замужества Стефа родила еще одну дочь — Ольгу, а еще через год — отпрыска Иванка. Имели огород, хозяйство. Незадолго до дамского праздничка Сергей явился домой поздно. Разбудил Стефу. Я встретил чрезвычайно отвратительного человека, он с Волыни, из моего села… — Как это уехать? У нас ведь хозяйство, трое деток, ты в собственном уме? Без тебя дорогу найду, — раздраженно выпалил Сергей. Они рассорились. Весь праздничек не говорили, Сергей нервничал, пересмотрел все письма, подготовил документы.

Подал заявление на расчет. Прошло две недельки, и он, не попрощавшись с семьей, рано с утра уехал. Целый месяц от него не было вестей, и вдруг явился ночкой. Вкупе просидели со Стефой до утра… На сборы ушло два дня, и скоро они оказались в поселке Макаровском Днепропетровской области. Наняли квартиру, потом приобрели времянку — две крохотные комнатушки, тесноватые, прохладные. Сергей решил строиться.

Обратился в правление колхоза, и ему выписали кирпич, цемент и лес. Ко всем детям Сергей относился идиентично, и они обожали его. В течение года дом был построен. Оставалось выполнить внутреннюю отделку. До сих пор он не возвратился… …Розыском Оленко занялись следователь прокуратуры и работники отдела уголовного розыска.

Спустя два дня дело зашло в тупик. Прокурор района Панкратов позвонил мне домой ночкой я в то время работал начальником следственного отдела прокуратуры Днепропетровской области и попросил срочной помощи. Днем последующего дня я с сотрудником областного отдела уголовного розыска Смагой выехал на место.

Смагу мне выделили по моей просьбе. Я знал его издавна как опытнейшего работника, с ним мы распутали не одно дело. Средних лет, худощавый, высочайший, подтянутый, аккуратненько одетый, он постоянно завлекал к для себя внимание. В райотделе милиции мы застали прокурора Панкратова — коренастого голубоглазого брюнета лет пятидесяти; следователя Скопцова — юного, стройного, с доброжелательным лицом; начальника милиции Бодулина, атлетического сложения мужчину, а также оперативников.

У всех были озабоченные лица. Следствие без трупа — самое сложное дело. Мне уже не раз приходилось заниматься схожими делами, и я знал, что тут нужна в первую очередь высочайшая организованность всего состава милиции, прокуратуры и местной общественности. Панкратов переглянулся с Бодулиным: — Да, говорит одно и то же: забрали мужчины и увели. Ведь отец-то ей не родной. Смага прошелся по кабинету, тормознул у окна.

Всходило солнце. Его лучи проникали в кабинет, отражаясь от пола и ажурных занавесок. Но ниоткуда нет ответа, — махнул рукою прокурор. Бегло ознакомившись с материалами дела, я решил начать с заявительницы, чтоб самому убедиться в истинности действия. Через час передо мной посиживала юная, щуплая, курносая, большеглазая дама. Ее узкие плечи то и дело вздрагивали. Нечесаные волосы вздымались от легкого сквозняка. Я подождал, пока она выплачется, а потом попросил: — Опишите наружность парней, с которыми ушел супруг.

Стефа медлительно подняла голову и сдвинула плечами. Я изловил ее взор. Глаза были сероватые, потускневшие, неискренние. Мой взор, по-видимому, не приглянулся ей, она отвернулась и буркнула: — Я же говорила. Не запомнила в темноте. Вечерком мы поехали к ней домой.

Во дворе было пусто. С левой стороны от дороги стояла времянка, напротив — большой, в 6 комнат, кирпичный дом. Стефы дома не оказалось. Отыскали ее у соседки. Предложили показать место, где стояли те мужчины. Она указала. Это место было у забора и отлично освещалось уличным фонарем.

Стало ясно. Никаких парней не было. Ежели бы они приходили, то их приметы она бы запомнила. Но торопиться не следовало. И могла ли вообщем таковая щупленькая дама вынести его из дома сама? Вряд ли. Но это не означает, что она не могла его уничтожить. Может быть, тут замешан иной человек, сообщник. Кто же он? Знакомый, родственник, чужой? Местный исключается. Тяжело поверить. За короткое время жизни в Макаровском вряд ли она могла отыскать таковых людей.

А может, ей помогала дочь? Ребенок не посмеет. Молодая душа на это не способна». Не придя ни к какому выводу, я решил на последующий день побеседовать со старшей дочерью Оленко — Валентиной. Но перед сиим, вечерком, вызвал к для себя ее потрясающего управляющего, чтоб разузнать о Валентине как можно больше. Александра Ивановна смутилась, на ее щеках возник румянец. Я осознавал ее состояние. Она 1-ый раз у следователя. Это бывает с каждым. В тот день Валя в школу опоздала, явилась на крайний урок, — ответила учительница.

А на последующий день произнесла, что к ним вечерком пришли три дяди и увели отчима. Здесь какая-то загадка, не правда ли? Я промолчал. Вызывали в школу. Она заявила, что дочери на данный момент не до учебы. Не помыслила бы! Мы все считали его родным папой, — опешила учительница. Интересовался учебой девченки. На наш взор, он был хорошим человеком и папой. Когда Александра Ивановна ушла, я пригласил к для себя Смагу. Они указали на существенное событие.

В конце августа они лицезрели во дворе Оленко неизвестного мужчину, при этом тот приходил, когда дома была одна Стефа. По словам соседей, он был существенно старше Стефы, низкий, коренастый, рыжеволосый. Одет в костюмчик сероватого цвета. Судя по поведению, Стефа и тот мужчина издавна знакомы. Увидев его, Стефа желала спрятаться в дом, но мужчина схватил ее за руку, и в дом они зашли вкупе.

Находился он там наиболее 2-ух часов. Вышел из дома один, Стефа не провожала. У их анонсы есть? Прошел еще один день напряженной работы. Все уже разошлись, а я и Смага посиживали над планом. Исходная стадия следствия — база основ. Мельчайшее упущение либо незначимая ошибка могли воздействовать на финал дела.

Потому мы продумывали новейшие версии, анализировали частицы добытых улик, подразумевали, по-деловому спорили. Когда вышли на улицу, уже совершенно стемнело. Со всех сторон веяло осенней прохладой. Всходила луна. Она казалась большим шаром, скачущим по горизонту. Ее красный свет бродил по крышам домов, отражался от укатанной грунтовой дороги, отсвечивал дорожкой в лужах не так давно прошедшего дождика. Шли молча. Каждый задумывался о собственном. Завтра предстоит тяжелый день.

В кабинет Валя зашла в сопровождении Александры Ивановны. Я пригласил их сесть. Валя села около меня, учительница — напротив. Чтоб расположить Валю к для себя, я не сходу начал допрос, а спросил, как она обучается в школе, тяжело ли ей заниматься, есть ли нужные книжки, помогает ли мамы по хозяйству. Валя вела себя замкнуто, на вопросцы отвечала не сходу, долго задумывалась. В процессе беседы я изучал ее. Это была худенькая, хрупкая девченка, с болезненным желтым лицом, с сероватыми очами, полными слез.

Тени под очами говорили о проведенных без сна ночах. Мне стало жалко ее. И я все тянул и тянул с вопросцами, касающимися дела. Когда она мало успокоилась, спросил: — Где же твой папа? Спросил расслабленно и вежливо. Валя опустила голову и тихо промолвила: — Пришли дяди и увели его, мать тоже видела… Позже она замолчала, нахмурилась и на данные мной остальные вопросцы отвечала одно и то же.

Когда я предложил ей поведать тщательно, кто они, эти дяди, во что одеты — она начала рыдать. Так я в этот день ничего вразумительного от нее и не достигнул. Как правило, слухи в таковых местах разносятся с необычной быстротой. Стоит показаться некий анонсы, в течение 2-3 часов о ней выяснят во всех домах. о исчезновении Сергея Оленко обитатели поселка узнали в тот же день. И начались суды-пересуды. Одни говорили, что его арестовали за связи с бандеровцами, остальные, что он бросил Стефу, которая в крайнее время нередко придиралась к нему, и уехал к для себя на родину.

о этих слухах нам вечерком и поведал участковый уполномоченный. Меж иным, и сама Стефа говорила соседям, что ее пропавший супруг не был эталоном, выпивал, а выпив, нередко ее поколачивал. Она, дескать, это скрывала, боялась, чтоб не бросил.

Что ей делать позже с 3-мя детками? Как и подобало, Стефа приметно убивалась по супругу, рыдала, жаловалась на свою горькую судьбу. Ей сочувствовали. Ведь она осталась одна с детками в недостроенном доме. Люди говорили и о черном прошедшем Сергея Оленко. Пора было начинать проверку личности исчезнувшего. Начальник милиции настаивал на задержании Стефы, уверяя, что она обязательно заговорит, но я был против. Обвинить человека в тяжком преступлении — для этого необходимы весомые улики, а следствие ими пока не располагало.

Все же решили установить за Стефой и ее домом наблюдение. Новое событие, которое вышло в этот день, укрепило нашу уверенность в том, что вышло убийство. Нежданно приехали родственники Стефы. Явившись к нам, поведали, что они приехали на похороны Сергея, а здесь выяснят — никаких похорон и покойника нет. Набросились на Стефу, что, дескать, за шуточки такие, ехали издалека, растратились, а она в ответ: — Страшно и горько мне.

Вот и вызвала. По другому бы не приехали. Родственники положили мне на стол телеграмму. Я прочитал: «Приезжайте хоронить Сергея». На телеграмме стоит дата — 2 сентября. Еще не отыскали труп, а Стефа уже на похороны вызвала, — развел руками прокурор. Стефа почему-либо уверена — труп будет найден, — выделил Смага. Нужно находить, — высказался начальник милиции. Начали поиски: перекопали огород на усадьбе Оленко, прочесали высадки, осмотрели заброшенные ямы, колодцы. Но не отыскали.

Вечерком собрались все вкупе в кабинете прокурора. Что ей оставалось делать? Там такие ямищи — дна не видать. Стефа знает, где он, — перебил начальник милиции. Они у вас есть? Подтасовка с телеграммой, неискренность в показаниях, — продолжал свое начальник милиции.

Да и дочка темнит. Спорили долго. Под конец пришли к одному мнению: торопиться с задержанием Стефы не следует, так как убежденности в ее виновности нет. Решено было прирастить количество поисковых групп, привлечь к этому как можно больше дружинников, комсомольцев. Договорились также о осмотре подвала, пристроек на усадьбе Стефы. А днем вышло событие, которое принудило по-иному посмотреть на исчезновение Оленко. Дежурному райотдела милиции позвонили и произнесли, что около высадки, в 3-х километрах от поселка, отыскали кепку и шарф.

По приметам, они принадлежали потерпевшему. На место сходу пустили в дело служебно-розыскную собаку. Сокол, отыскивай, — скомандовал старшина-кинолог. Сокол кинулся к вещам, понюхал их, заскулил и, касаясь мордой травки, кинулся в лесопосадку.

Проводник еле поспевал за ним. Сокол пересек высадку, вывел на дорогу, идущую в сторону городка Кривого Рога, покрутился на месте, снова заскулил и присел. Но Сокол далее не пошел. Осмотрели место происшествия. Вокруг нашли множество следов обуви, но все они были оставлены на травке и для идентификации оказались непригодными. Там же отыскали окурки 2-ух сигарет. Шарф, кепку и окурки сложили в целлофановый мешочек и опечатали.

Вещи предъявили на опознание Стефе. Схватив в руки кепку, Стефа придавила ее к груди, начала целовать, приговаривая: — Мой дорогой Сереженька! Что же они с тобой сделали, изверги проклятые. Родной мой! Кому принадлежали окурки, установить не удалось. Стефа категорически заявила, что Сергей никогда не курил. Опосля обнаружения вещей потерпевшего представления участников следственной группы разделились.

Одни считали, что Стефа поведала правду, убийство сделали трое парней. Я, Смага и начальник милиции остались на прежних позициях. В убийстве мы подозревали Стефу. Поиски продолжались. Все неопознанные трупы в области фотографировались, и нам немедля доставлялись их фотокарточки. Неопознанные трупы по городку Кривому Рогу мы осматривали с ролью Стефы. Опознание трупов — вещь достаточно противная.

Сначала мы надеялись, что это в некий мере воздействует на Стефу и она дрогнет. Не тут-то было. Заходя в темную покойницкую, Стефа вздрагивала, бледнела, но признаваться не торопилась. Не он, — с трудом проговаривала через стиснутые зубы. Время шло, а мы все топтались на месте. Я решил посетить школу, в которой обучалась Валя. Побывал в ее классе, в учительской, побеседовал с учителями и уже желал было уходить, как вдруг ко мне подошла охранник школы Любовь Петровна, дама лет сорока, чрезвычайно полная, с малеханькими мышиными глазками.

Я обязана для вас кое-что сказать, — нерешительно произнесла она. Закрыв за собой дверь, она выглянула в окно, проверила — не подслушивают ли нас, а уж позже заговорила: — Когда это было, я не запомнила, кажется, на той недельке. С утра рано приходила сюда Стефа, приводила дочку. Я отлично запомнила: у нее в руке была красного цвета авоська, а в ней что-то завернутое в белоснежное. Видать, тяжелое. Она зашла в школьный туалет.

Через несколько минут вышла. В руках авоськи уже не было. Тут-то я и смекнула, может?.. Крайние слова Любовь Петровна произнесла совершенно тихо, еле слышно. О сообщении охранника я поведал прокурору. Было принято решение — за ночь очистить туалет. Всю ночь работали ассенизаторы, а под утро на самом дне выгребной ямы отыскали связанные телефонным шнуром топор без топорища и столовый ножик.

Эта находка нас не обрадовала, так как авоськи, о которой сказала Любовь Петровна, в туалете не оказалось. Что касается извлеченных из ямы ножика и топора, то говорить о их принадлежности к нашему делу было еще рано. Пришли ответы из Ровенской и Волынской областей — прежнего местожительства Оленко и его родственников. Из их явствовало, что он в тех местах в крайнее время не возникал. Ответы из остальных областей не поступили. Дело, по существу, оставалось в тупике. Надежда была на результаты осмотра зданий на усадьбе Оленко.

Туда я выехал со Смагой. Пригласили понятых и зашли во двор. Увидев нас, Стефа кинулась навстречу. А еще представители власти… Вам-то положено разобраться. Стефа побледнела. У нее задрожали губки и перекосилось лицо. Как я могла поднять руки на отца троих детей! Соображать надо! Следователи… — Осмотрим ваши хоромы, — перебил ее Смага. Стефа выбежала вперед, стала в дверях, раскинув руки.

Пусть присылают остальных следователей. Для вас я не доверяю! Но позже, убедившись в нашей настойчивости, отступила. Не выдержали нервы… Мы зашли в дом. Сходу бросилась в глаза свежайшая побелка в коридоре. Я достал лупу и начал разглядывать одну из досок потолка, искоса следя за хозяйкой.

Она не на шуточку встревожилась, заерзала на диванчике и уставилась на меня полным горечи взором. Подошел Смага и, как будто прочитав мои мысли, обратился к Стефе: — Побелили? По какому случаю? Да ведь на данный момент лишь сентябрь! Стефа промолчала. Стефа продолжала молчать, кусая губки. Когда мы начали осмотр потолка, она побледнела и тяжело опустилась на диванчик, но глаз с нас не спускала.

Потолок был древесный. Доски пригнаны плотно, промаслены олифой. Когда я передвинулся поближе к входной двери, то нашел маленькие точечные брызги буроватого цвета. Я обмакнул спичку в перекись водорода и нанес жидкость на бурое пятнышко. Оно вспенилось: «Кровь! Он согласился со мной. Да, это была кровь. Но чья? Показал брызги крови понятым и Стефе. Она вскочила. Петушиную кровь не сможете отличить от… — стала стыдить нас Стефа.

Мы уже не торопились. Найдем брызги, создадим отметки карандашом, сфотографируем, создадим соскобы. В одном месте я нашел даже частицу мозгового вещества. Кровь имелась также и на иконе, в зорчатом окладе, чрезвычайно старенькой, висевшей в углу. Ее пришлось снять, чтоб сделать соскобы крови. Осматривая икону, я вынул из щели рассохшихся досок клочок бумаги, сложенный в четыре раза. Письмо я предъявил понятым и здесь же спросил Стефу: — Кто передал для вас это письмо?

Потупив голову, она то и дело облизывала пересохшие губки, вся дрожала. А на виске, я увидел, как-то по-особому сильно затрепетала фиолетовая жилка. Ее самообладание таяло на очах. Мы продолжали осмотр. Кроме следов крови и письма, в золе, разбросанной по огороду, отыскали две подковы и медные гвозди. Подозрения в отношении Стефы были серьезными: кровь в доме, сожженные сапоги.

До конца обыска Стефа вела себя замкнуто, отвечала грубо, время от времени рыдала. Обыск и осмотр закончили в девятом часу вечера. Я уехал первым. Но не успел расположиться в кабинете, как по настоянию прокурора привели Стефу.

Я возмутился. К допросу Стефы необходимо было приготовиться. Орех она крепкий, голыми руками не возьмешь. Все выходы она уже обдумала. На данный момент бы получить заключение экспертизы о принадлежности крови, обнаруженной на потолке. Чья это кровь — человека либо животного? Арестовывать ее было нельзя. Тем наиболее сейчас, когда в деле возник неизвестный мужчина. А вдруг он-то и есть реальный убийца? На данный момент основное — наблюдение за домом. Все же я обязан был допросить Стефу.

Промучился я с ней наиболее 2-ух часов, но, вопреки настояниям прокурора и начальника милиции, арестовывать не стал, а отпустил домой, обязав явиться с утра последующего дня. Придя в гостиницу, я долго не мог заснуть. Задумывался о Стефе, анализировал действия. Смага тоже не спал, пришел ко мне в час ночи, присел на уголок кровати. Поторопилась расправиться с ним сама, отомстила. А вообщем — подлецу туда и дорога. Деваться-то ей некуда. Записку отыскали, кровь на потолке, шнур, таковой же, как и тот, которым были связан топор и ножик.

Она-то осознает, что ей не поздоровится. Отвечать придется… Осудят. Детки останутся, а кому они нужны? Как бы с собой что не сделала. Дама она мужественная, с нравом, — возразил Смага. Смага глубоко вздохнул, потянулся, пытливо поглядел на меня и произнес: — Тяни не тяни, а арестовать ее придется. Закон есть закон. С утра, ровно в девять, Стефа пришла ко мне. Я предложил ей сесть. Лицо желтоватое, под очами огромные голубые круги, в очах глубочайшее страдание.

Как выбрать игровой автомат в интернет казино Прочитала интересом

1XBET DOTA 2

Очная ставка смотреть онлайн заморыш интернет казино как заработать деньги видео

Очная Ставка Прощаю!

Есть, уже поставить за упокой онлайн Абсолютно Вами

Следующая статья фильм букмекер 2006 смотреть онлайн

Другие материалы по теме

  • Ставки онлайн на спорт топ 10
  • Букмекерская контора все виды спорта
  • Вк рулетка онлайн
  • комментариев 4

    Комментировать